Хочу поведать вам историю, которую мне довелось услышать от моего бывшего напарника, Саши. Его случай уникален: классическая «белочка» после запоев лихих 90-х не покидала его на протяжении почти полугода трезвой жизни. Это было не кратковременное помутнение, а затяжной, мучительный «просвет», который в итоге заставил его… снова начать употреблять. Но не для ухода в запой, а как будто для того, чтобы приглушить этот невыносимый дар видеть слишком много. Когда я с ним познакомился, он поражал меня абсолютным, непробиваемым спокойствием, полным отсутствием злобы и редкой выдержкой в любых, даже самых провокационных ситуациях. И только узнав его историю, я понял источник этой мудрости. Это был не врожденный характер, а результат жестокого, выстраданного знания. Позвольте передать его рассказ и те выводы, к которым он и я пришли.
Вторжение в реальность.
Очнувшись после одной из особенно бурных пьянок, он обнаружил, что видит… гостей. Не абстрактные тени, а двух конкретных существ, которых он однозначно идентифицировал как чертей. Их способ перемещения был феноменальным: они не ходили, а буквально разрывали ткань нашей обыденной реальности и пролезали в наш мир из какой-то иной плоскости. И самое главное — они общались между собой при нем, как будто он был невидимым наблюдателем, частью пейзажа.
Невидимые подстрекатели.
Наиболее шокирующим для него было наблюдать их взаимодействие с людьми. Никто, кроме него, этих тварей не видел и не осознавал их воздействия. А оно проявлялось с пугающей четкостью. В момент, когда между людьми назревал конфликт — на рынке, в очереди, в подъезде — эти сущности мгновенно материализовались рядом с потенциальными участниками ссоры. Они наклонялись к уху, к самой душе человека (именно так он это ощущал) и начинали шептать. И шепот этот был подстрекательским: «Ударь его!», «Да как он смеет!», «Скажи ей вот это гадкое слово!». В народе такой порыв точно обозначают: «чёрт дернул» или «бес попутал». Саша, испытывая праведный гнев, видел и слышал, как эти же голоса шептали ему: «Убей!», «Разнеси всё к чертям!». Именно тогда, по его словам, он и сделал главный ВЫВОД: он стал намеренно подавлять в себе любую вспышку гнева, превращаясь в того самого спокойного и кроткого человека, которого я узнал. Он научился не слушать внутреннего (а на самом деле — внешнего) подстрекателя.
Энергетические вампиры и их пища.
Но самое важное открытие касалось их мотивации. Он отчетливо видел, как эти сущности питались. В момент, когда человек поддавался на провокацию, впадал в ярость, начинал ругаться, драться или глумиться, они выпускали из себя тонкие, щупальцевидные «хоботки» и присасывались к ауре скандалиста. Они выпивали из него какую-то субстанцию — энергию, силу, душу? — на глазах жирея и довольное урча. Напившись, они отваливались и исчезали. А человек оставался один разбирать последствия своего поступка, который он, конечно, списывал на собственную вспыльчивость, глупость или пьяную невменяемость. Он расхлебывал негатив в полной мере: драки, разбитые семьи, уголовные дела. А подстрекатели уже искали новую жертву. Осознав это, Саша напрочь лишился всякой жесткости и жестокосердия к чужим проступкам, особенно «по пьяни». Он видел истинных виновников.
Спасительный ореол труда.
Был, однако, и свет в этом мрачном откровении. Он видел, что происходит, когда ЧЕЛОВЕК ТРУДИТСЯ. Вокруг того, кто сосредоточенно и честно работает — будь то столяр, водитель или просто человек, моющий пол, — возникал светящийся ореол, сияющий контур. И когда те самые черти пытались приблизиться к такому человеку со своими хоботками, они буквально обжигались об этот свет и отскакивали прочь, шипя, как от открытого огня. Труд был неприступной крепостью, духовным щитом. Это созвучно и с моим опытом: после попоек именно работа «в поте лица», физическая усталость, возвращала ощущение реальности и наводила порядок в мыслях. Это не просто отвлечение — это защита.
Выводы, которые не миф.
Итак, это не просто «байки с похмелья». Это подсказки, данные через жестокий опыт. Услышав о страшных преступлениях — убийствах, изнасилованиях, актах немотивированной жестокости, — совершенных «в состоянии аффекта» или «по пьяни», я теперь четко осознаю: многим из этих несчастных буквально нашептывали совершить зло. Они становились марионетками, отдавая свою волю этим паразитирующим сущностям. А потом годами, десятилетиями мучились в тюрьмах, каялись, страдали. И кто знает, может, те самые «нежити» продолжают кормиться их болью и тоской даже за решеткой, как вечным, неиссякаемым источником.
Постскриптум. «Отключили звук».
Был в его рассказе один леденящий душу эпизод. Однажды эти две сущности, переговариваясь между собой, заметили, что Саша не просто их видит, но и внимательно слушает их разговор. Они встрепенулись, переглянулись, и одна из них проскрипела другому: «Он НЕ ДОЛЖЕН ЭТОГО СЛЫШАТЬ!». И в тот же миг они… отключили ему звук. Не его слух вообще — он слышал мир, но их голоса, их шепот, их общение между собой навсегда исчезли из его восприятия. Будто кто-то вырвал провод. После этого они не исчезли, но общались уже молча, взглядами, и наблюдать за ними стало еще страшнее.
Такая вот история. Она не о пьянстве. Она о невидимой войне, идущей рядом с нами каждый день, где наше спокойствие, труд и трезвость — лучшее оружие.