Живу я в Якутии, в городе, который с виду — обычный поселок. Мы уже четвертый год переезжаем с дома на дом. Снимали старый дом в центре, в глухом переулке, который должны были вот-вот снести. Дом был двухквартирный, частный, прямоугольный: слева — соседи, справа — мы. Во дворе — два развалившихся гаража, туалет и дорожка из почти сгнивших досок, а посередине — настоящее болото. Весной нас из-за паводка даже затопило.
Ближе к концу лета мы начали переезжать в другой, двухэтажный частный дом. Вещей было много, и таскали мы их весь день на великах — машина была у отца, а он уехал к родственникам, на похороны дедушки, с которым я ни разу не виделся.
К вечеру отец вернулся, мы погрузили в машину холодильник и последние коробки, а я остался на велосипеде, чтобы закрыть старый дом и ворота. Закрыл дом, начал запирать ворота. Сел на велик, надел рюкзак, бросил последний взгляд на дом… и увидел, что на крыльце кто-то стоит и смотрит прямо на меня.
Я замер. Подумал, не мама ли с отцом не сели в машину. Крикнул: «Я дом закрыл! Тебя ждать?»
Стою, вглядываюсь — ничего не разобрать, только темный силуэт. Спрашиваю еще раз — в ответ тишина.
Тишину разорвал звонок телефона. Мама сказала: «Хлеба нет, купи по пути», — и положила трубку. Я тут же вспомнил про эту чертову тень. Она теперь смотрела не на меня, а на дверь.
Я попытался сесть на велосипед, но, как назло, цепь слетела. Я бросился бежать, таща велик за собой и крича «Помогите!» Краем глаза заметил, что оно снова повернуло голову в мою сторону. Я кое-как выскочил из переулка, поправил цепь и поехал домой.
Не знаю, что это было. Я в такую чепуху не верю и списываю всё на дикую усталость — ведь целый день таскал вещи. Но теперь мне страшно ходить вечерами. А ведь я его отчетливо видел — стоял и смотрел на него целых пять минут.