Долгое время я задавался вопросом, который, наверное, волнует многих: почему в кошмарах белой горячки так часто являются именно черти, бесы, нечистая сила? Откуда этот архетип? Я получил на него свой, жуткий и однозначный ответ, пережив первый и последний в жизни десятидневный запой.
Дело было летом. Поехал к другу в другой город, загуляли. Сначала пили нормальную магазинную водку, но к третьему дню, как это часто бывает, перешли на дешевую «плёнку». Запой затянулся на десять суток. Я понимал, что это пи…ц, но вырваться не мог — ни финансово, ни морально. В конце концов, собрав волю в кулак, я набрал в аптеке бутылек карвалола, выпил его залпом в надежде унять тремор, и погрузил свое измученное тело в автобус до дома.
Дома ад только начался. Сна не было — нервная система была полностью разрушена. Вместо сна приходили короткие, обрывистые грезы, полные ужаса. Мне снились невообразимые конструкции из сплетенных человеческих тел, живые, шевелящиеся многоножки из конечностей, которые катились куда-то в темноте. Это было похоже на видения из самых мрачных фресок ада.
Апогеем стал момент, когда я «проснулся» от оглушительного шума и диких криков в коридоре. Сердце бешено колотилось. Я сорвался с кровати, подбежал к двери и приоткрыл ее. То, что я увидел в прихожей, заморозило кровь. Там была целая толпа. Не людей. Чертей. Кривляющихся, шипящих, они всей массой напирали на дверь моей комнаты, пытаясь вломиться внутрь. От страха у меня тряслись руки, я не мог вставить ключ в замочную скважину. Несколько мелких, юрких чертенков уже прошмыгнули мне под ноги в щель. Я с диким усилием захлопнул дверь, навалившись на нее всем телом, а тех, что проскочили, в беспамятстве растоптал ногами. Какое-то время стоял, прислонившись к двери, и слышал, как они царапаются с другой стороны.
Но даже после этого красочные, ужасающие сны не отпускали. А потом случилось самое странное и самое опасное. Я лежал, и вдруг в комнате появился… лысый, пухлый мужичок в тельняшке. Он выглядел нестрашным, даже комичным. Но его поведение не оставляло сомнений. Он смотрел на меня неотрывно и говорил резко, торопливо, властно: «Пойдём! Быстрее, пойдём!»
И вот что самое страшное — мое тело послушалось. Без раздумий, на автомате, я резко встал с кровати и пошел за ним. Не было ни страха, ни сопротивления, только пустота и подчинение. Существо торопило, манило. И в какой-то момент я «нашёл себя» уже стоящим у широко распахнутого окна. На подоконнике. Свежий ночной воздух ударил в лицо, внизу пронеслась с шумом машина. Рука лежала на ручке стеклопакета. А это существо, стоя рядом, смотрело на меня с жадным, досадным ожиданием.
Именно в этот миг — шум города, поток воздуха — что-то щелкнуло во мне. Пришло осознание. Полное, леденящее. Я стоял у открытого окна на высоком этаже и был готов шагнуть вниз, повинуясь приказу этого «толстячка в тельняшке». Это была не прогулка. Это была целенаправленная проводка к гибели.
Существо, увидев, что я «очнулся», с досадной гримасой исчезло. Я отшатнулся от окна, захлопнул его и долго не мог отойти от приступа паники. Кто это был? Галлюцинация? Или та самая нечисть, которая приходит не просто попугать, а забрать — душу, жизнь, рассудок? Мне кажется, именно поэтому в фольклоре и в видениях «белочников» так прочно поселились черти. Потому что это — архетип соблазнителя, губителя, врага. Мозг, отравленный и находящийся на грани, проецирует внутреннюю борьбу за выживание в самый простой и древний образ — образ искусителя, который ведет к погибели. Толстячок в тельняшке был для меня именно таким — обманчиво простым, бытовым, но ведущим прямиком в бездну.
Так что, отвечая на свой же вопрос: люди видят чертей потому, что их психика в агонии распознает смертельную угрозу. И дает ей самое древнее и понятное лицо — лицо врага рода человеческого. Того, кто приходит не просто пошептать, а чтобы утащить за собой. И иногда ему это почти удается.